Вы здесь: Главная“История Отечественной войны 1812 года по достоверным источникам” Богданович М.И.Том ⅠГлава Ⅻ. Сражение при Городечне.

Читать ещё:

Глава Ⅺ. Сражение при Лубине (или при Валутиной-горе) ← пред. • след. → Глава ⅩⅢ. Сражение при Клястицах

Глава Ⅻ

Сражение при Городечне

Расположение 3-й резервной обсервационной армии при открытии военных действий. — Topмacoв и граф Ламберт. — Наступление Рейнье к Пружанам. — Поиск графа Ламберта в варшавское герцогство. — Размещение войск 3-й армии. — Движение Тормасова навстречу Рейнье. — Дело при Кобрине. — Отступление Рейнье. — Соединение его с Шварценбергом и движение союзников против Тормасова. — Отступление Русских к Городечне. — Сражение при Городечне. — Отступление 3-й резервной apмии за Стырь. — Расположение войск обеих сторон во второй половине августа. — Действия Эртеля против Домбровского.

Расположение 3-й резервной обсервационной армии при открытии военных действий

В первой половине июня 1812 года, одновременно с вторжением Большой Наполеоновой армии в пределы России, 3-я Резервная Обсервационная армия, под начальством генерала-от-кавалерии Тормасова, была расположена на Волыни, занимая пространство от Любомля до Старого-Константинова и имея главную квартиру в Луцке. Армия Тормасова, как мы уже имели случай сказать, при обозрении назначенных для защиты наших западных границ сил, находилась в составе 54-х батальонов, 76-ти эскадронов, 9-ти казачьих полков, 14-ти артиллерийских, одной пионерной и одной понтонной рот всего же в числе сорока шести тысяч человек с ста шестьюдесятью четырьмя орудиями.

Topмacoв и граф Ламберт

Генерал-от-кавалерии Тормасов, до назначения своего главнокомандующим 3-й армии, был известен с недавней войны против Турок и Персиян как искусный военный администратор, обладавший, вместе с тем, и дарованиями политика. В продолжение трёх кампаний, с 1809-го по 1811-й год, Тормасов, будучи главнокомандующим войсками в Грузии и на Кавказской линии, должен был, в одно и тоже время, противодействовать обеим мусульманским державам и удерживать в повиновении горских народов, и для достижения этих целей имел не более сорока двух тысяч человек войска. В таких затруднительных обстоятельствах, Тормасов, не имея возможности победить неприятелей силою, прибегнул к хитрости, то возбуждая раздоры между пашами, то препятствуя заключению союза между Турками и Персиянами. Строгий в отношении к своим подчинённым, Тормасов считал усердную службу обязанностью, а не правом на какие-либо награды и отличия; тем не менее однако же он умел ценить и отличать заслуги сподвижников своих: Лисаневича, Котляревского и впоследствии графа Ламберта.

В войну 1812 года граф Ламберт постоянно был начальником авангарда — сперва у Тормасова, потом у Чичагова. Принуждённый ещё в молодости оставить своё отечество, Францию, Ламберт посвятил усыновившей его России свои способности и не раз запечатлел кровью обет свой: служить верою и правдою русским Государям. В кампанию 1799 года он сражался как герой и был тяжело ранен; а в кампанию 1807 года получил крест Св. Георгия 3-го класса и возвратился в Россию со славою отличного кавалерийского генерала и превосходного авангардного начальника. Эта слава озарилась новым блеском в Отечественную войну 1812 года.

Наступление Рейнье к Пружанам

Со стороны Наполеона ведение действий на Волыни поручено было саксонскому корпусу Рейнье, который уже достигнув Несвижа, получил приказание возвратиться к Слониму и двинуться к Пружанам для прикрытия Герцогства Варшавского и для вторжения в волынскую губернию; между чем как князь Шварценберг с австрийским корпусом должен был направиться от Дрогичина через Пружаны и Слоним к Несвижу, и поступить в состав главных сил. Причиною такого распоряжения была недоверчивость Наполеона к своим союзникам, Австрийцам [1]. Число войск корпуса, отряжённого на Волынь, было несоразмерное ни с важностью цели его действий, ни с силами, против которых он двигался, и это произошло от недостатка в положительных сведениях о силе нашей армии, расположенной на южном театре действий [2].

В начале июля, когда Наполеон предпринял движение в обход Первой Западной армии, вверх по Двине, Рейнье, сойдясь с австрийским корпусом в Слониме 7-го (19) июля, направился к Пружанам. Число войск саксонского корпуса не превышало семнадцати тысяч человек. Целью действий его было охранение сообщений Большой Наполеоновой армии от наступательных действий нашей Третьей армии. Для достижения такой цели, следовало заградить три главные пути ведущие с Волыни через болота Полесья в Литву, именно:

  1. из Житомира на Мозырь к Могилёву-на-Днепре;
  2. из Луцка на Пинск к Минску;
  3. из Луцка же на Брест-Литовский к Слониму.

Заняв Мозырь, Пинск и Брест, Рейнье мог преградить нам доступ в Литву: Но поскольку силы его были недостаточны для защиты всех этих пунктов, то он решился охранять ближайший из них к Герцогству Варшавскому Брест-Литовский. С этою целью, для занятия сего пункта и Кобрина был послан генерал-майор Кленгель с 4-мя батальонами, 3-мя эскадронами и 8-ю полковыми орудиями, в числе около трёх тысяч человек. От авангарда, выдвинутого к Янову, был отряжен один эскадрон к Пинску [3].

Поиск графа Ламберта в варшавское герцогство

Таким образом на стороне Тормасова было значительное превосходство в числе войск, хотя наш главнокомандующий находился в необходимости разместить их на значительном пространстве для прикрытия своих сообщений с внутренними областями Империи и с Молдавскою армией Чичагова и для обеспечения границ со стороны Австрии. Несмотря на неоднократно изъяв ленные уверения Венского Кабинета в том,что содействие его Наполеону ограничится условленным тридцатитысячным корпусом, не основательно было бы, с нашей стороны, полагаясь на эти обещания, обнажить границу и тем подать возможность Австрийцам к беспрепятственному занятию страны, богатой средствами для содержания войск. Таковы были соображения, побудившие нашего главнокомандующего ослабить главные силы своей армии. Поскольку между тем 1-я и 2-я Западные армии давно уже действовали против Наполеона, то генерал Тормасов решился, пользуясь совершенным отсутствием неприятельских войск на занимаемом им пространстве, открыть наступательные действия в Герцогство Варшавское. С этою целью командир авангарда армии, генерал-адъютант граф Ламберт, переправясь с частью вверенных ему войск в начале июля на нескольких пунктах, через Буг и двинувшись в Грубешову, рассеял собравшуюся там милицию и захватил из неё в плен до ста человек. Граф Ламберт предлагал главнокомандующему направить весь авангард к Люблину и, овладев сим городом, подавить восстание в самом начале. Но между тем Тормасов получил 5-го (17) июля Высочайшее повеление — направиться. в тыл неприятельским войскам, действовавшим против князя Багратиона[4].

Карта Волыни 1812 года

Карта для объяснения действий на Волыни в 1812 году.

Размещение войск 3-й армии

Охранение волынской и подольской губерний поручено было генерал-лейтенанту Сакену, который с шестью батальонами 36-й пехотной дивизии и с двенадцатью запасными эскадронами был расположен у Заслава и Старого-Константинова; остальные же шесть батальонов 36-й дивизии были отряжены к Мозырю на усиление 2-го резервного корпуса, состоявшего под начальством генерала Эртеля. Генерал-майор Хрущов, с драгунскими полками Житомирским и Арзамасским и с двумя казачьими полками, расположился вдоль границы Герцогства Варшавского для наблюдения за нею и для сохранения связи главных сил Тормасова с войсками, стоявшими у Заслава и Константинова. Сам же главнокомандующий, со всеми остальными своими войсками, направился навстречу Рейнье [5]. Впереди главных сил двигались отряды в различных, направлениях: генерал-адъютант граф Ламберт, с четырьмя батальонами 10-го и 14-го егерских полков, шестнадцатью эскадронами Александрийского гусарского, Стародубского и Тверского драгунских полков, тремя казачьими полками и шестью орудиями конно-артиллерийской роты № 12-го, следовал от Владимира обоими берегами Буга к Брест-Литовску; князь Щербатов, с шестью батальонами 18-й пехотной дивизии, восемью эскадронами Татарского уланского полка, Евпаторийским татарским полком и двадцатью четырьмя орудиями легкой № 34-го и конной № 11-го рот, от Ковеля через Ратно и Мокраны так же к Бресту; генерал-майор Чаплиц, с 13-м егерским полком, Павлоградским гусарским и четырьмя эскадронами Лубенского гусарского полка, Донским казачьим Барабанщикова полком, шестью орудиями конной № 12-го роты и пионерною ротою капитана Куцевича, двигался через Ратно и Дивин, по кратчайшей дороге к Кобрину; за ним следовали главные сйлы Тормасова; генерал-майор Мелиссино, с особым отрядом, состоявшим из 32-го егерского полка; двух сводных гренадерских батальонов, Серпуховского драгунского и трёх эскадронов Лубенского гусарского полка, был послан к Янову и Пинску для демонстрации, между тем как прочие войска армии, опрокинув передовые неприятельские отряды, должны были зайти в тыл главным силам корпуса Рейнье. С этою целью предписано было графу Ламберту и князю Щербатову прибыть к Брест-Литовску 13-го (25) июля и атаковать совокупными силами находившиеся там неприятельские войска; а потом, донеся об успехе этого предприятия в главную квартиру, обратиться к Кобрину для нападения не неприятеля 15-го (27-го) июля вместе с главными силами армии, которым назначено было выступить из Ковеля к Кобрину 10-го (22-го) июля [6].

Движение Тормасова навстречу Рейнье

Распоряжения Тормасова были исполнены успешно. Отряд генерала Мелиссино захватил близ Залужья один из неприятельских постов, переправился через реку Пину и выслал сильные разъезды к Пинску и Янову [7]. Рейнье, вовлечённый в заблуждение этими демонстрациями, двинулся к Хомску и выслал авангард под начальством Генерала Габленца к Янову. А между тем войска Тормасова быстро двигались к Бресту и Koбринy.

12-го (24-го) июля князь Щербатов на пути от Ратно к Бресту, достигнув Руды, узнал, что Брест был занят весьма слабым саксонским отрядом, и потому, оставя свою пехоту на половине дороги к городу под начальством генерал-майора Бенардоса, двинулся поспешно далее c кавалерийскою бригадою полковника Кнорринга и с двумя конными орудиями. 13-го (25-го), в три часа пополудни, наша кавалерия, ворвавшись в город рассеяла два саксонские эскадрона, там стоявшие, причём было захвачено в плен более сорока человек; прочие же почти все истреблены [8]. Вслед затем пришёл и генерал Ламберт с своим авангардом, в состав которого вошли и войска Щербатова.

На следующий день, 14-го (26-го) июля граф Ламберт, оставя в Бресте майора барона Розена, с одним эскадроном Александрийских гусар и с другим Татарского уланского полка, для наблюдения со стороны Герцогства Варшавского, перешёл к Булькову.

Дело при Кобрине

15-го (27-го) июля, в час по полуночи, граф Ламберт выступил с кавалериею по дороге к Кобрину; пехоте же было приказано отдыхать до четырёх часов, а потом следовать за,движением конницы. В седьмом часу утра, наша кавалерия подошла к городу. Неприятель, узнав о том, выслал свою конницу по брестской дороге и рассыпал стрелков во ржи и в канавах, пересекавших поле. Граф Ламберт, видя совершенную невозможность действовать конницею на столь неудобной для ней местности, покушался выманить неприятеля в открытое поле, но поскольку Саксонцы оставались на занятой ими позиции, то с нашей стороны действия ограничились перестрелкою, в ожийании появлении Чаплица со стороны Ковеля и прибытия пехоты, оставленной у Булькова. Когда же граф Ламберт получил известие о сближении Чаплица к городу, тогда немедленно отправил подполковника князя Мадатова, с двумя эскадронами Александрийских гусар и сотнею казаков, за реку Мухавец для занятия пружанской дороги. Мадатов, переправясь вброд через реку, ударил на два эскадрона, стоявшие на этой дороге и втоптал их в город. Как не подлежало сомнению, что неприятель должен был сделать всевозможные усилия для удержания за собою пути отступления к Пружанам, то в помощь князю Мадатову были отправлены ещё два эскадрона Стародубовских драгун, два эскадрона Александрийских гусар и один эскадрон Татарского уланского полка. Между тем Саксонцы, поставя два орудия на левом берегу реки, наносили вред нашей кавалерии, и потому граф Ламберт отрядил за реку два орудия роты Апушкина, которые принудили замолчать неприятеля. Саксонцы, потеряв надежду отступить по пружанской дороге, кинулись на русскую батарею, стоявшую на левой стороне Мухавца, с тем, чтобы открыть себе путь к Бресту; но успешное действие нашей артиллерии и спешенных драгун Стародубского и Тверского полков заставило неприятеля отступить.

Между тем генерал Чаплиц, двигаясь со своим отрядом в десяти верстах впереди главных сил Тормасова, узнал от захваченных неприятельских разъездов о расположении саксонского генерала Кленгеля с четырьмя тысячами человек в Кобрине и о движении к нему в помощь, со стороны Антополя, Рейнье с одиннадцатью тысячами человек. Генерал Чаплиц, имея в виду отрезать путь отступления Кленгелю, отрядил для отвлечения внимания неприятелей, по прямой дороге к Кобрину, майора Остроградского с дивизионом Павлоградских гусар, а сам с остальными своими войсками, пользуясь лесом лежащим в соседстве города, перешёл скрытно на антопольскую дорогу и выслал часть кавалерии вброд на правую сторону Мухавца, для пресечения пути из Кобрина к Слуцку. Неприятель, завидя войска Чаплица, выслал навстречу им по антопольской дороге несколько эскадронов с двумя орудиями, но Павлоградцы опрокинули их, отбили орудия и на плечах неприятеля ворвались в город. Для поддержания ихбыл послан 13-й егерский полк. Неприятели, сражавшиеся с необыкновенным упорством, наконец были принуждены очистить город, загоревшийся в нескольких местах, и отступить за каменную монастырскую ограду, в развалины небольшого форта, построенного ещё в Северную войну Карлом Ⅻ. Окружённые со всех сторон нашими войсками, мужественные Саксонцы были принуждены покориться необходимости и положить оружие. Пленных взято: два генерала и в числе их командовавший отрядом Кленгель, семьдесят шесть штаб- и обер-офицеров и 2,382 чел. нижних чинов. Четыре знамя и восемь орудий достались победителям. Урон русских войск был убитыми 77 и ранеными 182 человека[9]. Генерал Тормасов, во уважение оказанной Саксонцами храбрости, приказал возвратить пленным офицерам шпаги. В городе сгорело 548 домов и уцелело только 82 [10].

Дело при Кобрине, замечательное по точности движений, совершенных отрядами графа Ламберта и Чаплица, прибывшими к месту расположения неприятелей в назначенный час, ознаменовалось первою победою, одержанною русскими войсками со времени вторжения Наполеона в наши пределы. Император Александр пожаловал Тормасову орден Св. Георгия 2-й степени и пятьдесять тысяч рублей. Граф Ламберт получил саблю, украшенную алмазами, с надписью „За храбрость".

Отдавая должную справедливость распоряжениям Тормасова, имевшим последствием уничтожение неприятельского авангарда, нельзя однако же не заметить, что он не вполне воспользовался одержанными успехом: если бы он тотчас, после дела при Кобрине, обратился против корпуса Рейнье, уже миновавшего Антополь и находившегося у местечка Городец, всего в двадцати верстах от наших главных сил и в расстоянии восьми или десяти переходов от австрийского корпуса Шварценберга, то мог бы настичь его и даже отрезать от Слонима, что имело бы, по всей вероятности, следствием совершенное уничтожение сего корпуса и могло дать самый благоприятный оборот нашим действиям на южном театре войны. Главною причиною медленности действий Тормасова был недостаток в продовольствии, оказавшийся тотчас по занятии нашими войсками Кобрина. Обозы непоспевали следовать за движениями армии, а неприятель при отступлении старался уничтожить устроенные им магазины.

Отступление Рейнье

Бездействие нашей армии после дела при Кобрине дало возможность Саксонцам избежать угрожавшей им опасности. Рейнье, получив сведение об участи отряда Кленгеля и имея под начальством своим не более двенадцати или тринадцати тысяч человек, немедленно стал отступать из окрестностей Антополя к Пружанам, по пути к Слониму, на соединение с Шварценбергом. С нашей стороны 17-го (29 го) июля, пополудни, отряжен был из авангарда графа Ламберта подполковник князь Мадатов, с двумя эскадронами Александрийских гусар и двумя сотнями казаков и Калмыков, к Пружанам, куда генерал Рейнье послал эскадрон драгун для сожжения находившегося там небольшого магазина. Князь Мадатов успел захватить в плен весь этот эскадрон, не дав ему времени уничтожить запасы, а граф Ламберт сначала двинулся 19-го (3 1-го) июля к местечку Малец, откуда намерен был идти далее к Сельцу, надеясь настигнуть там неприятельский арриергард; но узнавши о выступлении его к Михалину, остановился у Мальца, заняв передовыми постами местечки Селец и Картуз-Берёзу. Отряд Чаплица расположился в Хомске, а главные силы армии у Антополя. В этом расположении Тормасрв оставался с 20-го по 28-е июля ( 1-го — 9-го августа), отряжая по направлениям к Белостоку и Варшаве сильные партии. Жители Герцогства Варшавского, отрезанные от Шварценберга и Рейнье, были приведены в ужас; прежняя самонадеянность их исчезла; вооружения приостановились. Генерал Луазон, командовавший французскими войсками в Кёнигсберге, полагая, что Pyccкиe уже успели занять Белосток, двинулся с десятью тысячами человек к Растенбургу, в помощь Шварценбергу и Рейнье, и возвратился в Кёнигсберг не прежде как убедившись в отступлении наших войск [11].

Соединение его с Шварценбергом и движение союзников против Тормасова

Между тем как Тормасов оставался у Антополя, Рейнье отступал к Слониму, дав предварительно знать Шварценбергу об опасности своего положения и прося содействия австрийских войск. Шварценберг, уже сделавший распоряжения для марша от Слонима к Несвижу, приостановил выступление своего корпуса и, как только успел открыть сообщение с Рейнье, 22-го июля (3-го августа], в день соединения русских армий под Смоленском, немедленно выступил против Тормасова по дороге из Слонима к Хомску, между тем как Рейнье, с своей стороны, также стал наступать по пути от Волковиска к Пружанам. Узнав об этом движении саксонских войск, Тормасов приказал 25-го июля (6-го августа) графу Ламберту с авангардом перейти от Мальца к Пружанам для прикрытия армии от обхода с левого фланга; в то же время генерал-майор князь Хованский с резервом армии, состоявшим из четырёх сводных гренадерских батальонов и 38-го егерского полка с двумя артиллерийскими ротами, сменил графа Ламберта у Мальца, а отряд генерала Чаплица, в составе восьми батальонов, двенадцати эскадронов и четырёх казачьих полков, с тремя артиллерийскими ротами, перешёл от Хомска к Ревятичам, для поддержания князя Хованского. Но оба последние отряда, атакованные 27-го июля (8-го августа) превосходными силами австрийского корпуса, принуждены были отступить к Хомску. Пользуясь тем, Шварценберг предпринял обойти справа авангард графа Ламберта, стоявший у Пружан, по дороге из Мальца на Линево, между тем как Рейнье должен был направиться со стороны Волковиска и в обход левого фланга наших войск, на местечко Шерешов. Граф Ламберт, угрожаемый такою же участью, какая постигла Клевгеля, не допустил однако же, подобно ему, обойти себя и немедленно стал отступать к Городечне, сражаясь ежедневно с преследовавшим его неприятелем. На этом отступлении он принуждён был выдержать жаркое дело при Козьем-Броде, где наш авангард, теснимый превосходными силами, потерял пушку. „Неприятели дорого мне за неё заплатят", — сказал граф Ламберт.

Отступление Русских к Городечне

29-го и 30-го июля (10 — 11 августа) собрались на позиции при Городечне авангард и корпуса Маркова и Каменского, в составе двадцати четырёх батальонов и тридцати шести эскадронов с тремя казачьими полками. Причиною такого ослабления армии было отряжение к Пинску и Хомску тринадцати тысяч человек, состоявших под начальством генералов Мелиссино, Чаплица и князя Хованского, которые не успели присоединиться к главным силам [12].

30-го июля (11-го августа) австрийские дивизии, пехотные Бианки и Траутенберга и кавалерийская Фримона, прибыв к Городечне, расположились фронтом к речке, прикрывавшей позицию Тормасова; саксонский корпус стал у Жабина, а передовые войска его у Поддубья. Дивизия Зигеиталя, стоявшая у Малец против русских войск, отступавших к Хомску, оставя для наблюдения за ними один батальон с частью кавалерии, присоединилась ввечеру 30-го же (11-го августа) к главным силам Шварценберга и была расположена близ Жабина, в резерве саксонского корпуса. Таким образом союзные военачальники успели собрать до сорока тысяч человек войска против позиции, занимаемой Тормасовым, который мог противопоставить им не более восемнадцати тысяч. Если бы отряды князя Хованского и Чаплица отступили от Мальца и Ревятичей не к Хомску, а к Городечне, то наш главнокомандующий, сосредоточив на позиции у Городечны более тридцати тысяч человек, по всей вероятности, мог бы остановить неприятеля.

Позиция сия находится на высотах, по правому берегу одного из притоков реки Мухавца. Болотистая местность, по всему протяжению его течения, соделывала переправы возможными только по немногим узким плотинам, представлявшим весьма удобные для обороны теснины: одна из них находилась на пути из Пружан в Кобрин, у Городечиы; другая в четырёх верстах от Городечны, у селения Большого-Поддубья, в промежутке между дорогами из Пружан в Кобрин и из Шерешова в Тевели, ведущею в тыл позиции; третья, выше Поддубья, на дороге из Шерешова через Тевели в Кобрин. Высоты правого берега, образующие позицию, тянутся вдоль его выше и ниже Городечны; у Поддубья же отходят под прямым углом от речки, почти в параллельном направлении с дорогою, пролегающею из Шерешова в Тевели, которая в соседстве Поддубья проходит лесом на пространстве нескольких вёрст.

Сражение при Городечне

План сражения при Городечне 31 июля (12 августа) 1812 года

План сражения при Городечне 31 июля (12 августа) 1812 года.

Войска Тормасова были расположены на позиции у Городечны 30-го июля (11-го августа) таким образом, что корпус Маркова и авангард графа Ламберта стояли против почтовой станции, по обе стороны большой дороги, ведущей из Пружан в Кобрин, а корпус Каменского, состоявший по болезни его под начальством князя Щербатова, находился в резерве; также на большой дороге, в расстоянии версты позади войск, стоявших в боевых линиях.

Шварценберг, не решась атаковать позицию Тормасова с фронта, предпочёл обойти её с левого фланга. С этою целью австрийская дивизия Зигенталя была послана к селению Большому-Поддубью, на смену саксонского корпуса Рейнье, который, будучи усилен двумя австрийскими бригадами, пехотною Лилиенберга и кавалерийскою Шмельцера, получил приказание скрытно пройти через лес на правом фланге союзников и, обойдя болота, атаковать русскую армию.

31-го июля (12-го августа), на рассвете, часть саксонской пехоты заняла плотину у Поддубья и перешла через болото. Как только наши разъезды донесли о том в главную квартиру, то генерал Тормасов приказал князю Щербатову с корпусом Каменского двинуться влево к Поддубью, где войска наши, оттеснив саксонские посты за речку, расположились в восемь часов утра на высотах правого берега в две линии: первая состояла из пехотных полков Владимирского и Тамбовского, а вторая — из Днепровского и Костромского; один батальон 28-го егерского полка стоял впереди правого фланга, а другой — впереди левого фланга первой линии; Стародубский и Таганрогский драгунские полки, построенные на левом крыле под прямым углом (en potence) с пехотою, обращены были фронтом к лесу: впереди первой линии были расположены для обстреливания плотины батарейные роты №№ 9-го и 18-го.

В десять часов утра, войска Рейнье стали выходить из леса и строиться на левом фланге корпуса Щербаттова в перпендикулярном к нему направлении. Хотя это движение было неожиданно для Тормасова, однако же он немедленно принял меры для противодействия неприятелю: войска Щербатова сделали перемену фронта левым флангом назад, за исключением Владимирского полка, оставленного на высотах против Поддубья. Пехотные полки Тамбовский, Костромской и Днепровский расположились в одну линию, фронтом к лесу; батальон 28-го егерского полка, прикрывавший левый фланг, стал впереди промежутка между Владимирским полком и прочею пехотою. Конные роты №№ 12-го и 34-го усилили артиллерией боевой линии. Драгунские полки Таганрогский и Стародубский составили эшелон позади левого фланга пехоты.

Между тем Рейнье, постоянно усиливаясь остальными своими дивизиями, подавался вправо, угрожая обойти нас с левого фланга. Генерал Тормасов, с своей стороны, удостоверясь в том, что неприятель намерен был обратить главные усердия на сей пункт, решился направить туда все остальные свои войска, кроме Ряжского пехотного и Тверского драгунского полков с шестью орудиями роты .№ 15-го, оставленных для обороны плотины у Городечны. Генерал Марков, с пехотными полками Нашебургским, Витебским, Козловским, 10-м егерским, четырьмя эскадронами Татарского уланского полка и с шестью орудиями батарейной роты № 15-го, получил приказание построить свой корпус на левом фланге войск Щербатова; в то же время граф Ламберт, с полками Куринским пехотным, 14-м егерским, Александрийским и Павлоградским гусарскими и шестью орудиями конной роты № 11-го, направился ещё левее для прикрытия фланга нашей позиции. Войска эти были встречены огнём шестнадцати неприятельских орудий, стоявших на правом крыле Саксонцев; тогда граф Ламберт приказал выслать против неприятельской батареи два стрелковых взвода Куринского и 14-го егерского полков. Закрытая местность позволила нашим стрелкам подойти к неприятелю на близкий ружейный выстрел, что заставило саксонскую батарею отступить и способствовало нашей артиллерии и полкам 14-му егерскому и Александрийскому гусарскому занять высоты против фланга войск Рейнье. „Сиe доказывает, — сказано в журнале авангарда 3-й армии, — сколь ужасно было для артиллерии и малое число стрелков". Весьма замечательный вывод в такую эпоху, когда рассыпное действие пехоты было несравненно слабее, нежели ныне.

Остальные войска Тормасова были размещены следующим образом: Куринский полк отправлен графом Ламбертом в помощь Маркову; четыре эскадрона Татарского уланского полка и иррегулярные войска (казаки и Калмыки) стали в промежутке между корпусом Маркова и отрядом графа Ламберта.

Рейнье, все силы которого уже были выстроены против нашей позиции, отрядил вправо совершенно отдельно от прочих войск драгунские полки австрийский Гогенцоллерна и саксонский Поленца, которые, пройдя позади боевых линий, устремились по шерешовской дороге, в обход левого фланга нашей позиции. Павлоградские гусары, ограничиваясь фланкированием, отступили к кобринской дороге и мало-помалу отвлекли преследовавшую их кавалерию на значительное расстояние от прочих войск Рейнье. Граф Ламберт, искусно пользуясь опрометчивостью неприятеля, кинулся ему в тыл с Александрийским гусарским полком, между тем как Павлоградцы пошли на него в атаку с фронта. Неприятельские драгуны, отрезанные от своей позиции и окружённые со всех сторон нашими гусарами, были совершенно рассеяны. Многие из них попали на кобринскую и брестскую дороги, где были переловлены кавалерийским отрядом майора Розена.

Рейнье, не успев в предприятии своём против левого фланга русских войск, послал против нашего правого крыла дивизию Функа, которая в нескольких колоннах стремительно атаковала высоты против Поддубья. Эта атака была поддержана перекрёстным огнём саксонских батарей и австрийской артиллерии, поставленной у Поддубья. Но русские войска отразили неприятеля; а Таганрогский драгунский полк преследовал его и заставил 2-й легкий саксонский полк построиться в каре. К вечеру дивизия Функа повторила атаку; Шварценберг, по убедительной просьбе Рейнье, послал ему в помощь ещё несколько батальонов дивизии Бианки; пехотный полк Коллоредо с большим трудом успел переправиться через болотистую речку выше Поддубья; но был отражен Владимирским пехотным полком. В то же время саксонская колонна, появившаяся против левого фланга войск Маркова, была встречена и опрокинута 10-м егерским полком.

Между тем австрийская дивизия Траутенберга, стоявшая у Городечны, ограничивалась канонадою и демонстрациями наступления по пружанской дороге, что способствовало Ряжскому полку удержаться у выхода с плотины до самого вечера. Наступившая темнота положила конец сражению, продолжавшемуся с десяти часов утра до десяти часов вечера. Довольно трудно сказать что-либо определительное насчёт урона, понесённого сражавшимися войсками. По официальному донесению Тормасова, мы потеряли до тысячи трёхсот человек.

Саксонцы показали свой урон около тысячи человек; о потере австрийских войск не имеется никаких верных сведении [13]. Войска наши, несмотря на огромное превосходство союзников в числе войск, успели удержаться на позиции, занятой ими в начале сражения. В донесении Государю, главнокомандующий, изложив ход дела, писал: „Все усилия неприятеля остались тщетными. Войска Вашего императорского Величества не уступили ему ни шагу, не дали ему ничем воспользоваться и взяли в плен 230 рядовых и 4-х офицеров. Генералы, офицеры, солдаты соревновали в мужестве, и неприятель принуждён был оставить место сражения, где армия Вашего императорского Величества расположилась на бивуаках [14].

Несмотря однако же на то, недостатки позиции, занятой русскими войсками при Городечне не позволили Тормасову продолжать на ней сопротивление несравненно сильнейшему неприятелю, который мог, повторив обход всеми своими войсками, отрезать нам путь отступления. Кроме того, восстание жителей Литвы чрезвычайно затрудняло снабжение армии продовольствием; в то же время получены сведения о сборе в Варшавском Герцогстве многочисленного ополчения, назначенного для вторжения в Волынь, где неприятели надеялись также возбудить восстание против Русских [15].

Все эти обстоятельства заставили Тормасова оставить в ночь с 31-го июля на 1-е августа (с 12-го на 13-е августа н. ст.) позицию при Городечне и отступить по дороге к Кобрину. Хотя наше отступление вовсе не было вынуждено оружием неприятелей, однако же они считали себя победителями. Наполеон, успокоенный со стороны южного театра действий отступлением Русских, которого не ожидал так скоро после удара, нанесённого Саксонцам при Кобрине, был чрезвычайно доволен действиями Шварценберга, который за дело при Городечне был произведён в фельдмаршалы. Кроме того, Наполеон хотел наградить наиболее отличившихся Австрийцев орденом Почётного Легиона, но император Франц отклонил это предложение [16]. Беспристрастное рассмотрение сражения при Городечне показывает, что союзники не имели права считать его победою. Самые обстоятельства указывали нашему полководцу необходимость отступления, и даже для нас было бы ещё выгоднее, не вступая в сражение у Городечны, отступить за Мухавец, где войска Тормасова могли быть усилены войсками Чаплица икнязя Хованского [17].

Рассматривая действия Тормасова в сражении при Городечне, находим, что хотя он воспользовался нерешительностью своих противников и успел переменить фронт своей позиции, однако же совершил это движение
довольно медленно, как только переправа саксонских войск.у Поддубья обнаружила намерение неприятелей, то
ему следовало, оставя на занимаемой им позиции самую небольшую часть сил, более для наблюдения, нежели для
противодействия атаке (которой со стороны ручья нельзя было ожидать по неприступности позиций с сей стороны)
немедленно расположить все остальные свои силы на высотах против большого леса.

Неприятельские полководцы не умели воспользоваться вполне — ни превосходством своих сил, ни недостатками позиции, занятой русскими войсками. Шварценбергу следовало поддержать Рейнье несравненно более значительными силами; а Рейнье должен был, не переправляя войск у Поддубья и не выводя их преждевременно из леса, обойти внезапно левый фланг позиции Тормасова всем своим корпусом, усиленным двумя австрийскими дивизиями, и занять в тылу русской армии кобринскую дорогу. Нерешительность неприятельских военачальников была единственною причиною тому, что они, имея на поле сражения 36 батальонов и более 60-ти эскадронов, ввели в дело только 23 батальона и 32 эскадрона.

Отступление 3-й резервной apмии за Стырь

Отступление русской армии было совершено под прикрытием арриергарда графа Ламберта, который медленно отойдя к Тевели, был сменён там отрядом Чаплица [18]. По достижении Ратна, армия Тормасова была усилена до двадцати восьми тысяч человек присоединением отряда князя Хованского, который поступил в арриергард, сменив отряд Чаплица.

Неприятельская армия преследовала нашу двумя колоннами: одна, составленная из австрийских войск, двигалась к Кобрину, а другая, из саксонских войск, к Брест-Литовску. С нашей стороны, для прикрытия армии со стороны корпуса Рейнье и Варшавского Герцогства, были посланы 8-го (20-го) августа отряды Чаплица к Выжве и графа Ламберта к Туриску; в то же время отряд генерала Мелиссино следовал на соединение с главными силами от Пинска к Любашеву.

12-го (24-го) августа граф Ламберт, получив приказание сделать рекогносцировку неприятельских сил по направлению от Туриска к Любомлю, оставил у Новосёлок свои пехотные полки и часть артиллерии, а сам с кавалерией (Александрийский гусарский, Татарский уланский, казачий Власова и Евпаторийский татарский полки с двенадцатью орудиями конно-артиллерийской роты № 12-го), двинулся к Любомлю, присоединил к своим войскам на пути Стародубский драгунский и казачий Дьячкина полки, и выслал вперёд к Любомлю несколько казачьих сотень, поддержанных четырьмя эскадронами Татарских улан. Подойдя к местечку, отряд наш завязал удачное дело с неприятельским авангардом, производившим рекогносцировку под личным начальством Рейнье; на следующий день граф Ламберт оставался у Любомля, а 14-го (26-го) августа возвратился к Туриску [19]. Генерал Чаплиц, встретив австрийский отряд, наступавший к Выжве, удерживал неприятеля в продолжение восемнадцати часов [20]. Упорное сопротивление этих отрядов позволило главным силам Тормасова отступить от Ратна через Ковель, за реку Стырь, к Луцку. Отряд графа Ламберта отступил из Туриска на Торчин, также к Луцку; отряд Чаплица отошёл от Выжвы через Ковель за Стырь к селению Рожище; отряд Мелиссино перешёл от Любашева к селению Колки и поступил под начальство Чаплица. Небольшой отряд Хрущова, стоявший с 6-го (18-го) июля во Владимире, отступил за Стырь и вошёл в состав отряда графа Ламберта [21].

Расположение войск обеих сторон во второй половине августа

17-го (29-го) августа 3-я резервная армия уже находилась на правой стороне Стыри. Главные силы Тормасова расположились в окрестностях Луцка; отряд графа Ламберта [22] по Стыри от Луцка до австрийской границы; отряд Чаплица также по Стыри от Луцка до Колки [23].

Со стороны неприятелей, войска, остановленные внезапною прибылью воды в реке Стыри и известием о сближении Дунайской армии, расположились между Стырью и Бугом; главные силы австрийского корпуса у Киселина; дивизия Зигенталя у Ратна; саксонский корпус между Торчином и Локачами; бригада польских войск, присоединившаяся к корпусу Рейнье, у Владимира и Устилуга [24].

В таком расположении оставались войска обеих сторон до прибытия на реку Стырь Дунайской армии в начале сентября.

Для полноты обзора действий на этом театре войны обратимся к изложению событий в Полесье.

Действия Эртеля против Домбровского

Генерал Домбровский был отряжен с своею дивизией от Большой Наполеоновой армии 11-го (2З-го) августа из Смоленска к реке Березине для прикрытия главного пути действий сей армии и для наблюдений за Бобруйским гарнизоном и за корпусом генерала Эртеля, стоявшим у Мозыря. Войска,его, сменив остававшийся в тылу Большой армии корпус Латур-Мобура, были усилены частью этого корпуса и находились в составе шестнадцати батальонов (1-го, 6-го, 14-го и 17-го пехотных полков) и двенадцати эскадронов (2-го, 7-го и 15-го уланских полков), всего в числе до восьми тысяч человек с двадцатью орудиями [25]. Гарнизон Бобруйска, под командою генерал-майорa Игнатьева, состоял из двенадцати слабых запасных батальонов, в числе пяти тысяч человек; а 2-й резервный корпус генерала Эртеля, с шестью запасными батальонами 36-й дивизии, из семнадцати батальонов, четырнадцати эскадронов, трёх донских казачьих полков и тринадцати сотень малороссийских казаков, находился в числе до двенадцати тысяч человек. с двадцатью двумя орудиями. Большая часть войск этого корпуса состояла из рекрут, вовсе не обученных владеть оружием [26].

Генерал Домбровский, оставя четыре батальона и четыре эскадрона (17-го пехотного и 15-го уланского полков) под начальством полковника Малаховского для прикрытия Могилёва, расположился с остальною своею пехотою в конце августа на реке Березине у Свислоча; а кавалерию, под начальством генерала Дзивановского, поставил у Глуска и Вильчи, где были учреждены неприятельские магазины. Когда польские разъезды, наводнив окрестное пространство, достигли до Мозыря, генерал Эртель, желая прекратить эти набеги, возбуждавшие неустройство и беспорядки в окрестной стране, и уничтожить заложенные неприятелем магазины, решился выступить против польского отряда. Оставя три батальона, четыре эскадрона и малороссийских казаков для охранения Мозыря и отрядив генерал-майора Запольского с восемью батальонами и двумя донскими казачьими полками к Пинску, занятому пятью тысячами австрийских войск генерала Мора после отступления Тормасова за Стырь, Эртель с остальными шестью батальонами, десятью эскадронами и одним казачьим полком в начале сентября двинулся к Глуску и вытеснил оттуда, 2-го (14) сентября, польский отряд капитана Парадовского в составе двух эскадронов и трёхсот слабосильных, прибывших из Варшавы. Затем, на следующий день, обратясь к Горбацевичам, Эртель разбил Парадовского, усиленного Сводным полком (régiment de marche) и батальоном 33-го легкого французского полка (корпуса Даву), прибывшими в помощь Домбровскому. Потеря неприятеля в этом деле простиралась до нескольких сот человек, в числе которых было 159 пленных; с нашей стороны убито 77 и ранено 104 человека. Между тем Домбровский, получив сведение о движении черниговского ополчения к Могилёву, послал в помощь Малаховскому четыре батальона (1-го пехотного полка), а сам с двумя батальонами (6-го пехотного полка) двинулся к Горбацевичам, но не в состоянии будучи удержать наши войска, отступил к Свислочи. Генерал Эртель, истребив неприятельские магазины, двинулся обратно к Мозырю и прибыл туда 10-го (22-го) сентября, а войска генерала Запольского настигли один из отрядов Мора, отбили у него орудие и захватили в плен около ста человек, что заставило Австрийцев очистить Пинск и отступить к Любашеву для сближения с войсками Зигенталя, стоявшими у Ратна [27].

Вы здесь: Главная“История Отечественной войны 1812 года по достоверным источникам” Богданович М.И.Том ⅠГлава Ⅻ. Сражение при Городечне.

Читать ещё:

Глава Ⅺ. Сражение при Лубине (или при Валутиной-горе) ← пред. • след. → Глава ⅩⅢ. Сражение при Клястицах

Приложения

“История Отечественной войны 1812 года по достоверным источникам”
Генерал-майор Богданович Модест Иванович
Санкт-Петербург
1859 г.

Карта сайта

Создание сайта Наумов-Готман С. В.
LitObr@ya.ru 2021 г.